Путешествие под землей

Ну вот, после долгих ожиданий и перемещений с улицы на улицу, мы оказались в автобусе. Погода была не очень. Похоже, что весь день лил дождь и под вечер только усилился. Облака, обложили всю загородную часть, но впереди, куда мы ехали и куда смотрели в переднее стекло, были небольшие лунные просветы.
В автобусе было так же сыро, как и на улице. Он был старый и весь стучал. Когда колеса наскакивали на какую-то кочку - начинали колыхаться двери со всеми лоскутками потрепанной резины. Стекла и пол тоже все ходили ходуном.
Кто-то вел автобус, водителя не было видно, только половинка его темного силуэта. Сонные пассажиры почти не двигались - несколько человек сидели в передних рядах. Когда мы садились в этот автобус, они уже ехали откуда-то, поэтому, скорее всего, очень утомились.
Ани была рядом. Я держался за поручень, стоя у средней выходной двери. Все расслаблено смотрели вперед на расплывчатую от дождя мокрую дорогу, и едва различимые ориентиры по сторонам. Со стороны водителя по стеклу проходила сильная струя воды, но дворников он и вовсе не включал. Наверное, ему это было забавно так ехать, ничего не разобрать совершенно.
Водитель потер по затылку и перешел на повышенную передачу. Мы ехали еще быстрее, и все вокруг зашумело, и затарахтело вдвое громче.
Мы с Ани, порядком устали, и уже совсем не о чем не говорили. Весь день, ходили знакомым пригородом, я что-то ей показывал, потом просто проводили время, прогуливаясь по улицам и останавливаясь в кафе. Потом надвинулись тучи и она, сказала, что уже пора. Пора уже решить то, что мы задумали. Это было не просто сделать. Мне не хотелось вдаваться в подробности, и я ее не о чем не спрашивал. Мы просто молча, ехали. Прижались друг к другу, стоя посреди почти пустого автобуса. В салоне было темно, я посмотрел на нее и увидел напряжение в ее лице. Видны были лишь очертания ее глаз и губ, золотые линии волнистых волос. Ее дыхание было спокойным. Мы немного промокли и с ее волос капали редкие капли воды.
- Мы должны через нее пройти, - она сказала это спокойным голосом.
- Но почему именно этим путем? - мне не очень, то хотелось идти туда.
- Только так можно туда пройти, другой дороги туда нет, понимаешь?!
- Хорошо, как скажешь, если надо то пройдем там.
- Это заброшенная ветка, ею уже много лет никто не пользуется, и ведет она как раз туда, куда нам нужно.

Впереди показались привычные городские очертания. Первые дома еще освещались, в окнах и на улицах, сияли синим светом уличные фонари. Я подошел к водителю и попросил остановить нам, указывая пальцем на остановку. Мы вышли и направились перпендикулярно, по ответвленной дороге, бесконечно, о чем-то говоря, совершенно забыв, куда идем. После того как линия нашего диалога достигла конца я указал Ани, что в этой части города дождя не было. Даже туман был, почти не видим.
- Так красиво сейчас, смотри какая луна, - она провела пальчиком по красивому рельефу облаков возле горизонта.
- Светло как днем, сегодня почти полнолуние.
- Да нет, это так, кажется, просто этой луне еще не хватает маленького кусочка.
Мы шли по совершенно заброшенному району, где даже днем не было никого, только пустые дома без стекол и окон. Было очень тихо, даже неслышно было лая собак, ничего. Ощущение отрезанности от всего мира - мы попадали в какой-то уголок пространства, где чувствовалась безопасность и контроль, как будто, пространство открывало для нас этот путь специально.

- Виталик, скажи, а о чем ты сейчас думаешь. О ней думаешь?
- Я всегда о ней думаю.
- Я просто вижу, что ты куда-то «пропадаешь». Что ты чувствуешь?
- Чувство внутри, как тебе описать.
- Н-да, не получается, сочувствую. Я знаю, сама прошла через подобное. И все-время думаешь, что тебя кто-то ждет, и представляешь как она или он с другим - это ревность. Скоро пройдет.
- Ты знаешь Ани, когда я про такое подумаю - это не ревность – это бешенство, а я - бешеная собака. Думаешь, бешенство просто пройдет!?
- Больше пугает равнодушие, лед внутри человека. Бывают такие, знаешь – они живут как через туман идут. Алкоголь, легкие наркотики, еще что-то там. Они через это должны пройти, так они думают. И многие там остаются.
- Ну, все же надо попробовать в жизни.
- Ну да, конечно же, все. Вот хотя бы то, что нам сегодня предстоит.
- Знаешь мне и сейчас не страшно, - говорил я, - переживал, что будет страшно, но нет. Наверно это дорога такая. Я об этом думаю сейчас, - мне было немного жутко.
- Да, мы должны это сделать. Но это не туман – это просто отрезок пути, сознательный. Мы ведь не такие как те, кто меня пугает. А это твой сон, но только сон о том, что было, что может быть, символичный такой сон, - Ани улыбнулась.
Мы повернули за угол, и пошли через заросшее кустарником большое разрушенное здание, напоминающее склад какого-то оборудования. Сейчас там уже ничего не было, только какие-то огромные, должно быть неподъемные металлические каркасы станков. Мы огибали их, обходя и натыкаясь на непонятные железки, они были впаянны в бетонный пол. Должно быть, когда-то это была мастерская для ремонта кранов или чего-то подобного. Ани шла за мной и бесстрашно оглядывала все эти необычные формы окружавшие повсюду. Тут уже было близко до станции, к которой мы направлялись. Мы шли все медленнее и нерешительнее. И чем ближе была эта станция, тем было страшнее, увлекательнее и интереснее.
Мы уже выходили из этих мастерских, на светлую дорогу, у меня в глазах начали активнее работать вентиляторы по бокам. Это было от того, что я все-время пристально всматривался вокруг.

Ани посветила телефоном, было, уже, половина второго. Мы с ней уж очень долго шли. Устали невероятно. Решили немного отдохнуть и собраться с силами. Как раз путь наш закончился, и мы присели на скамеечке возле входа в метро. Я достал фонарик и проверил, как он работает. Потом сказал, что все уже спят давно, и что когда мы выйдем на поверхность, то, возможно, будет уже рассвет.
Облака рассеялись совершенно, и было ясное тихое и лунное небо. Туман, который висел в воздухе до этого, стал прозрачным и мелкие кристаллики инея, покрыли старый, потрескавшийся асфальт вокруг нас.

Мы спускались вниз по ступенькам, в последний раз посмотрев на свет и на перспективу спуска под землю, на тот свод, где обычно написано название.
- Честно говоря, я даже не знаю, куда эта ветка нас может вывести, - я волновался.
- Эта уже около двадцати лет, не работает, считается заброшенной, - сказала Ани, - по крайней мере, мне так рассказывали.
- Тебе виднее, надеюсь, мы не встретим тут случайно проходящие поезда.
Мы спустились в подземный переход, ведущий на станцию метро. Я светил фонариком вокруг. Вначале, стены были все покрытые разной сорной и засохшей травой. В глубоких трещинах виделись следы разрушений, возможно, этот район был на каком-то подземном озере, из-за этого его и закрыли - все тут рушилось. Потом растительность пропадала и чем дальше мы шли, тем более тихо и безжизненно становилось вокруг. На поверхности тоже было тихо, лишь потоки воздуха создавали атмосферу вокруг, тут же было сыро, темно и сжато. Я боялся, что когда мы попадем внутрь и в тоннели, то возможно они будут затоплены водой. Но мои опасения не оправдались. Мы должны были пройти через полностью разрушенную часть, где когда-то располагались турникет и кассы - этого всего не было. Зияла огромная дыра, в которую мы вошли, и которая превращалась в ступеньки входа на саму станцию. Выглядело очень странно, как после взрыва, прогремевшего сдесь много лет назад.
Мы спустились туда. Ани взяла у меня фонарик и посветила на высокие своды над нами.
- Какой тяжелый тут воздух, у меня все сжимается внутри, - сказала она, - хотя мы совсем недалеко от выхода. Не знаю, мне это все давненько уже описывали, но я побаиваюсь, что где-то тоннель засыпан и не проходит воздух. Иначе был бы сквозняк.
- Да нет, его же обычно сюда накачивают, а следующая станция может быть далеко отсюда. Поэтому воздух и не вытягивает.
Стены были все покрыты толстой пылью, но все, же мрамор давал какое-то отражение. Наш слабенький фонарик, хорошо освещал весь зал. Поэтому, мы могли отчетливо рассмотреть каждую деталь и сориентироваться, в каком направлении нам следовать.

Мы стояли в нерешительности спуститься и идти по туннелю. Простояли минут десять или двадцать, разговаривая, и слушая, как наши голоса безжизненно отбиваются от этих пыльных стен. Здесь нас никто бы никогда не нашел. Сюда, почему-то не спускались. Обычно люди оставляют следы. Тинэйджеры обрисовывают стены, приносят всякий хлам, или просто жгут костер и палят хлам. Но тут ничего не было. Было чисто как в выброшенной пробирке из лаборатории и которая, пролежала пятнадцать лет в подвале. Наверное, это не казалось странным, потому что мы с Ани толком не знали, почему в этой части города никого не было. Возможно, имело место какое-то заражение, скорее химическое, нежели радиоактивное. Если бы тут это было, то скорее всего, город бы отселили и даже мы с ней, об этом узнали.

Постояв еще немного, я почувствовал небольшое содрогание поверхности. Что-то тяжелое приближалось. Мы посмотрели друг на друга. Ани быстро подошла ко мне и прижалась взволнованно.
- Что это? - она шепотом спросила меня, но я не знал что сказать. Это было похоже на обычное приближение поезда или трамвая, когда находишься где-то в здании неподалеку.
Скоро стало понятно, что к нам едет поезд, послышался скрип рельс, но света не было. Это ужасно настораживало. Возможно, тут еще прогоняли поезда, и эта линия была закольцована с другими.
Звук приблизился до предельно возможного, но света в тоннеле по-прежнему не было. И вдруг по правую сторону от нас, из черной дыры тоннеля, вынырнул поезд, он был очень странного вида. Мы стояли как раз по правую сторону, и он шел прямо на нас, мы могли его хорошенько рассмотреть, если бы... Света не было. Мне пришлось светить фонариком прямо на поезд, пренебрегая тем, что нас могут увидеть. Он шел медленно и собирался остановиться.
Я сразу понял, что еще мгновение, и если он остановится, я сразу же беру Ани и мы бежим к выходу.
Прошло еще мгновение и мне пришлось совершенно забыть обо всем на свете. В поезде который ехал к нам, сидел машинист, в котором напрочь отсутствовала жизненная форма. На нем была только форма работника метро, фуражка, погоны, еще что-то там... но это был не человек - это был скелет. Этот скелет управлял какой-то телегой, у которой не было крыши, у которой был передок обычного поезда, но не было вагонов в полном смысле. Там были только основание с колесами и сидения. Возможно, это был какой-то ремонтный поезд, предназначающийся для ремонта коммуникаций и электрических сетей, но тогда мне этого в голову не приходило. Тогда я просто не мог пошевелиться и стоял, пытаясь понять, что происходит.
Самое бессмысленное, в этой ситуации было то, что двигалось это приведение в совершенно противоположном направлении, а не туда, куда обычно идут поезда. Он ехал в обратном направлении.
Поезд остановился. Все стихло. Пропал это скрежет. Возможно, в этот самый момент, в него входили невидимые пассажиры, но мы их не видели. Было просто тихо. От машиниста не было слышно никаких звуков.
Ани вдруг дернула меня за руку, и мы с ней непонятным образом оказались внутри. Мы сидели на сидениях. Поезд тронулся. Въехал в петлю для разворота, потом поехал туда, куда нам было нужно.
Мы ехали очень медленно. Ани и я, суетливо оглядывались по сторонам. Это было необычное ощущение. Мы ехали в совершенной темноте, под землей, подсвечивая только лишь фонариком в моей руке. Мы видели коммуникации, которые шли причудливо и необычно, крыши не было. Было жутко и страшно. Проведенного времени в этом необычном движении было не много. Вскоре, после того как мы тронулись, поезд остановился. Это была не станция, а просто остановка. Прошло некоторое время, и я взял Ани за руку, помогая спуститься в туннель, позади поезда. Я подумал, что если машинист захочет нас придавить, я успею быстро отойти с девушкой в сторону, благо, пространства для этого было достаточно. По бокам, оставалось где-то пол метра от вагона, по обе стороны.
Мы спустились, конечно же, не без труда - это только на станциях поезда низкие, а в туннелях это такая высокая махина, что лучше с ней никогда не связываться. Как только мы очутились между рельсами, поезд заскрежетал и уехал от нас.
Мы держались друг за друга еще какое-то мгновение, а потом пошли дальше, уже пешком. Ани шла передо мной с фонариком и светила вперед. Я попросил ее не касаться рельс. Хотя вокруг не было не единого звука - электрического фона, было страшновато, если нас прошьет током.

Шли долго, минут пятнадцать. Совсем не разговаривая, и возможно опасаясь быть услышанными. Я часто оглядывался. Но фонарик был у Ани, и я ничего не видел за собой.
Впереди показались новые своды еще одной заброшенной станции, которая шла сразу же за той, с которой мы сначала ехали, а потом шли. Мы поднялись по боковым ступенькам и вошли в такой же похожий зал, но это только так казалось. Потом я стал замечать, что что-то тут было не так. Ани уверенно шла впереди меня, освещая путь. Она знала, куда нужно было идти. И мы уже почти дошли до ступеней, которые бы нас вывели на поверхность. Как вдруг, неожиданно для меня, Ани, которую я уже догонял, повернулась и бросилась ко мне. Фонарик вылетел у нее из рук и с грохотом упал на землю. Она быстро вцепилась в меня обеими руками и замерла без движения. Я взяв ее за плечи, тихо спросил, что такое случилось. Она совершенно не дышала. Мы стояли посреди пустого и пыльного зала заброшенного метро в обнимку и молчали.
Я сосредоточенно смотрел на нее и не понимал, почему она не отвечает. Еще раз спросил ее, что такое с ней, и по-прежнему не услышал ответа. Потом она не выдержала и резко вдохнула воздух, даже немного вскрикнув при этом.
- Ты слышишь это?
И вот только когда она спросила, ко мне стало возвращаться ощущение окружения. Поскольку до этого, она меня вела, и я уже не о чем не думал, сосредоточившись только в ведомом состоянии.
- Да.
Вокруг нас, в стенах было что-то непонятное, что-то живое. Это был желтый мрамор, который находился в постоянном движении и издавал какой-то шуршащий звук.
Ани отпустила меня, и я поднял фонарик, направив его сначала на правую, а потом на левую сторону от нас. Мы, молча, стояли, наблюдая за стенами. Постепенно они стали приобретать форму. Это были формы людей, тела, которые выплывали и снова погружались в каменный мрамор. Они были цвета того же мрамора. Что-то не осознанное, не имеющее глаз и взгляда, чтобы смотреть. Они просто были там, издавали шуршащие звуки.
Мы разошлись, по разным концам зала и все рассматривали стены. Я что-то говорил, мне и ей уже, почему-то, не было страшно.
- Ани!
- Что?
- Посмотри на пол, - мне уже надоело смотреть на стены, и я почему-то посмотрел вниз, - по-моему это дождь.
Мы посмотрели еще раз вместе на пол - он был сделан из пыли, полностью ею засыпан. И вдруг на нем стали появляться большие пятна от капель дождя. Пятна были овальной формы, как от косого дождя, при сильном ветре. Вода быстро впитывалась в сухую пыль. Но капли снова и снова появлялись.
Ани подставила руку, но не ощутила, что капает вода, хотя по всюду, вокруг нас, поверхность пола покрывалась дождевыми каплями. Потом, мы еще раз посмотрели вверх, но над нами был просто свод, не было открытого неба, не было пожарных труб, ничего такого, откуда бы могла литься вода.
- Ани, пошли отсюда, у меня ощущение, что тут сейчас что-то произойдет. Мне что-то не хочется знать, что тут будет.
- Давай, быстро уходим.
Мы выбежали по ступенькам и оказались на поверхности. Выход здесь был короткий и на нас повеял ветерок с моря.
- Я не знал, что мы тут окажемся. Я всегда наблюдаю эту часть города с противоположной стороны залива.
- Да, тут как раз выход к морю. Я тоже не знала.
Мы пошли на пирс. Это было не открытое море, только лишь небольшой залив, напротив, через три, четыре километра были дома, и правая часть города.
Вокруг было еще светлее, чем до того как мы спустились. Но свет был по-прежнему от луны. Мы пробыли под землей, где-то час, поэтому, еще все спало вокруг, была ночь. Дома, напротив, через залив, были окутаны туманом, и не было не одного освещенного окна. Казалось что там тоже, как и здесь, никто не жил. Но, конечно, это была лишь иллюзия.
Мы смотрели на воду, небольшие волны разбивались о гранитный причал. По правую сторону от нас, залив, переходил в открытое море. И там, на горизонте, было красивое пространство из облаков освещенных лунным светом. Воздух был особенным, свежим и сырым. Настолько контрастным, с тем, подземным, что мы не могли надышаться.
- Ну что пойдем?
- Да пошли.
Мы повернули обратно. Подошли выходу на станцию, из которого мы вышли только что. Я проверил, насколько еще хватит заряда фонарика - он был в порядке. Нам должно было хватить. Мы стали спускаться по ступеням, разглядывая своды заброшенной подземки. Она была еще более ветхая, чем та, из которой мы входили. Все было в трещинах и поросло травой.
- Ани, ты уверенна, что мы должны вернуться обратно и пройти весь путь, как мы шли?
- Да, так нужно. К тому же, отсюда нет другой дороги, так все и идут.
- А в чем смысл этого?
- Я думаю, что смысл пока в том, что мы это сделаем. Смысл в нашем действии. А выводы, если будут, придут позднее. Они придут, когда пройдет немного времени, и если нам удастся там пройти. У нас ведь есть свобода выбора, а это так важно.
- А в чем выбор состоит?
- В том, что непонятно из чего нужно было выбирать…
Я подумал - сейчас нас там, что-то ждет. Мне не хотелось возвращаться. Здесь на поверхности, было все кристальное, покрытое инеем и луной. А там...  
Но мы продолжили спускаться по ступеням вниз.


avatar