Детский фотограф и средний формат (рассказ)

Я детский фотограф из Киева и я буду снимать на Киев!

Дни становились короче и короче. Постепенно начинал снова подтаивать снег и возвращаться далеко в небо. Я усиленно готовился к переходу на средний формат. Вы спросите кто я такой? Я обычный киевский детский фотограф и мне просто хотелось фотографировать детей. Я люблю работать с детьми. Они всегда радуют меня, и рядом с ними, с каждый съемочным днем я чувствую, что становлюсь все моложе и моложе. Это здорово вообще-то и это, моя любимая работа! Это интересное время, вещи просто пропадали, и наступал полный порядок!

Все не шло кувырком!

В моей жизни никогда ничего не шло кувырком, все всегда было на своих местах. И даже если где-то был какой-то беспорядок, то он сам по себе начинал приводиться в порядок. Это интересное время, вещи просто пропадали, и наступал полный порядок! И вот, настал тот день, когда моя скромная цифровая камера Никон Дэ семьсот пятьдесят ушла в небытие.

Прошлое становится легче

Средний формат – это совсем другая жизнь для детского фотографа. Все началось с того, что я залез на свой маленький чердачок, собственно без определенной цели, так, просто одним глазом взглянуть, сколько там осталось вещей. Тогда-то я и встретил свой Киев. Мой Киев - это среднеформатная камера. Там двенадцать кадров. Нет, нет, не в секунду, конечно же. Просто двенадцать кадров, формата шесть на шесть. Да – это большой, это тяжелый и… Да это нелегко было. Ну, а кто говорил, что прошлое становится легче?!
Еще немного пошарив по чердаку, я случайно обнаружил экспонометр и подумал, что лучше его забрать сейчас, иначе он исчезнет вместе со всем хламом, который я тут навалял. Положил в карман и пошел готовиться. Ну, я готовлюсь уже давно. Цифра же не вечна. Рано или поздно мне пришлось бы перейти на средний формат.

Сила в руках детского фотографа

Так вот я начал готовиться. С утра и до глубокой ночи, а потом и весь вечер в течении недели, я отжимался от пола, чтобы привести себя в норму и немного отойти таким образом от цифры. Мне сказали, что после съемки в среднем формате, руки фотографа могут вообще отвалиться. Мне было страшно. Я так привык что устает лишь указательный палец от кнопки моего Никона… Ну да ладно, ничего не поделаешь. Я усиленно тренировался. Сначала, получалось начинать с десятого подхода, а потом уже с пятого. Киев – это была тяжелая камера, и нужны были сильные мышцы и вообще сила в руках. Я подметил в поле неплохую сценку и расчехлил пленочный Киев

Съемочный день вернулся

Так прошла неделя и вот долгожданный съемочный день настал. Я поднял уже довольно чистый Киев и отправился за город, в поле с моей маленькой дочерью. Мне хотелось сфотографировать ее снова маленькой. Ну и просто сделать на память несколько кадров, прежде чем продолжу заниматься профессионально уже с чужими детьми.
Я подметил в поле неплохую сценку и расчехлил пленочный Киев. Он долго расчехлялся, поэтому я заметил, что моё детё уже убежало за соседний пригорок и ковыряется в какой-то грязной луже, это было неприятно для фотографа. Мне пришлось долго ждать, пока грязь сойдет с ее ладошек. Затем я поставил её снова в поле и достал из кармана свой экспонометр. Я замерял освещенность вокруг. Я убрал экспонометр в карман и увидел, что моя малышка уже матыляет ногами сидя на слегка подгнившей соломенной куче, вежливо оставленной местным фермером. Я вернул её в поле и начал громко ругать облако, которое закрыло солнце, не знаю почему. Я снова достал экспонометр из кармана и замерял освещение с учетом облака и спрятал экспонометр. Потом я начал крутить колесико на моем Киеве и наводить на резкость. Однако резкость не наводилась, потому что в кадре не было моего ребенка. Я вернул ребенка и накричал на неё негромко, чтобы она стояла на месте, пока я буду крутить колесико. Затем я еще раз повторил детенышу, что она дура, мне пришлось ее обозвать, чтобы она не улыбалась так ехидно и до самых ушей. Я же все еще хотел получить нормальный кадр. Я ведь произвожу истинное фотоискусство, так я сказал дочери. Как раз на этой мысли, я услышал негромкий ответ, что «я сам дурак». Все мои детки, которых я буду фотографировать, будут обладать этой безысходной детской тоской

Безысходная детская тоска профессионального фотографа

Что было потом… ах да, я начал, уже не стесняясь ругаться, потому что облако снова исчезло и появилось солнце. Я перебирал в памяти несколько мыслей одновременно, пока не всплыли показания экспонометра без облака. Затем я опустил фотокамеру и вернул прежнее значение выдержки. Следующие события я уже не смогу отчетливо вспомнить сейчас, но я вдруг поймал себя на том, что снова стою у гнилой соломенной кучи и говорю дитю, что я её не отпущу без фотографии. «Что за дичь такая, все, цифровая эпоха осталась впереди, теперь кадры нужно отрабатывать!» «А ну-ка, сейчас же вернись на место, вредная кошка…». И о чудо! Вы не поверите! Я увидел то самое выражение безысходности на её лице. То самое, которое теперь будет меня сопровождать всю мою карьеру профессионального фотографа, до самого ее начала. Все мои детки, которых я буду фотографировать, будут обладать этой безысходной детской тоской, которая бывает так прекрасна, когда смотришь на эти бесценные фотокарточки из Киева.

Сезон открыт

Итак, я открыл сезон настоящих, отличнейших кадров. Я снова покрутил колесико, и нажал на кнопку спуска затвора Киева. Ах да… Экспонометр… Облако… «Лори, ты запомнила показания экспонометра? Хватит лазать по полю в грязи! Что? Сама дура!»


avatar